Музпоток

Он ничего не успел в этой жизни... Дом не построил, не создал семью... Юным ушёл воевать за Отчизну, Отдал он жизнь за Отчизну свою. Отдал он жизнь за Отчизну родную, не уберёгся от вражеских стрел. Даже девчонку свою молодую Он на прощанье обнять не успел. Доля мужская, нелёгкая доля, С давних времён повелось на Руси - Не отдавать своё поле без боя, И от погибели род свой спасти. Горе для матери и для народа, Если теряют кровинку свою - Лучших сынов непокорного рода, Что приближали победу в бою. Проигрыш Доля мужская, почётная доля, С давних времён повелось на Руси - Не отдавать своё поле без боя, И от погибели род свой спасти.

Ликвидаторам аварии на ЧАЭС посвящается Звуки из прошлого выцветшие забыл он. Всюду пронзительно властвует тишина. Слабо колышит шагами свой чернобыльник Тот, для которого жизнь уже не страшна. В час роковой весна замерла в бутонах. Смеха и стонов невнятная круговерть. Видел, как жизнь растворялась в несметных тоннах. Видел, как всё в один миг излучало смерть. Видел свинец, лопаты, бетон и цинк. Слышал молитвы солёной сиренный вой... Быль. И родные руины. Ложись на ринг, Душу свою бесстрашную успокой. В свете, голубоватом, ненастоящем, Гасли твои смотрящие в ночь глаза. Только не будет горькой полыни слаще Тем, кому не вернуться уже назад.

Вы знаете, как пахнет хлеб? А эти дети - нет - не знали. Они не видели конфет.... Во сне, обнявшись, умирали. Держась за руки, ждали мать. Авось, сегодня повезёт И не придётся голодать, И мать им хлеба принесёт... Но за окном лишь вой сирен Да крик людей, бегущих прочь... Детишки ели клей со стен, Чтоб пережить хоть эту ночь. О, как же им хотелось жить! Дождаться маму и обнять. Они готовы всех простить, Но не готовы умирать. - Никитка, Валька, я пришла! Вот хлеб, родные, будем жить! Ослабла детская рука... Детей уже не разбудить... С фашистами в неравный бой Вступил в ту зиму Ленинград. Но люди, встав живой стеной, Смогли пройти сквозь этот ад. Клянусь: чтить подвиг всех детей, Всех матерей и всех солдат, Кто жизнь отдал в святом бою, Но отстоял наш Ленинград!

Я слушаю небо. Опять два прилëта. Но мы не боимся, - такая работа. Страна под защитой. Ребята на страже. Никто не пройдёт. Если надо, то свяжем. Сдавайтесь фашисты, - не долго осталось! Ваш путь предрешëн. Лишь самая малость, Нас отделяет от русской победы. Ещё поднажмëм. И точно доедем. До нужных границ. До Берлина, Рейхстага. Возьмём триколор Российского флага. Поднимем. Закрепим. Отметим Победу! Пройдëм по следам наших доблестных дедов.

Дай тревогу, труба! Предрассветную тишь разорви, С недоспавших ребят Разом, все одеяла сорви. Зашевелится всё, Словно пчел потревоженный рой Шевельнется лесок, И замрет двухшеренговый строй. Первый луч задрожит, Заиграет на лицах парней Это счастье – прожить, Не пуская в усталость корней. Будет трудно порой Будут вьюги гнусаво свистеть, Небо рванной дырой – Вслед идущему строго глядеть. Лунный матовый глаз – По обветренным лицам блуждать, Только крепче любя, Продолжают нас дома ждать. Дай тревогу, труба! Беспокойные сны прогони И обиды рубя, Веру в трудное счастье верни. Я – фанатик тревог, Будоражащих тихую ночь, И солдатских дорог От удобств, убегающих прочь.

С тихим шелестом сумрак ложится в углах. Перед боем часы непривычно длинны. Ты не видишь, но чувствуешь, рядом твой Враг. Это он насылает зловещие сны. Завтра будет побудка и горн пропоет. Завтра воины встанут, сомкнувшись плечом. И когда час тревожный для мира пробьет. Ты почувствуешь - смерть для тебя нипочем. И пускай налетают клубами враги, Даже жизни ценой веру ты сбереги! И тогда, даже насквозь пронзенный в бою, Рядом с братьями тут же ты встанешь в строю... Средь житейских коллизий, тоски и вранья. Среди сумрака будней и мелочных вьюг, Вдруг пронзит на мгновение грай воронья, И поймёшь ты, что пал, хоть и выжил в бою. Это значит, что ты отступил от щита, Это значит, что более честь нечиста, Это значит, ты сбоку удар прозевал, И на трупе твоём вурдалак пировал. Значит, нужно немедля из мертвых восстать, Значит, время пришло даже Смерть покарать, Значит, нет больше рамок и рухнул чертог, Если даже из праха подняться ты смог!